<<<<< Объяснительная капитана Ткаченко

Правительственной комиссии
капитана т.х. "Петр Васев" Ткаченко В.И.

ОБЪЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА

Настоящим излагаю все свои действия, решения, касающиеся кораблекрушения п/х "Адмирал Нахимов" в результате столкновения с т.х "Петр Васев".

31 августа 1986 года т.х. "Петр Васев" под моим командованием следовал в порт Новороссийск для выгрузки 28638 тонн ячменя из Канады. Подходя к Новороссийской бухте, главный двигатель был переведен в маневренный режим, скорость судна составляла 12 узлов. Перед подходом к системе разделения движения судов и при выходе из нее устанавливалась ультракоротковолновая радиосвязь с постом регулирования движения для объявления времени подхода к порту Новороссийск.

Около 22х часов была радиосвязь с постом, который указал, что из порта вышел пх "Адмирал Нахимов" и было предложено установить с ним радиосвязь на ультракоротких волнах. Такая связь была установлена с мостика судна, откуда производится его управление.

Наблюдая визуально пх "Адмирал Нахимов", произведя соответствующие расчеты на приборе автоматической радиолокационной прокладки, было определено, что п.х. "Адмирал Нахимов" проходит перед нашим судном и кратчайшее расстояние сближения с ним, когда он будет перед т.х. "Петр Васев" будет порядка 1,6 мили (около 3х километров). Визуальный пеленг, изменение которого является критерием безопасного расхождения судрв, - увеличивался. Поэтому, при радиоконтакте на ультракоротких волнах (УКВ) с п.х. "Адмирал Нахимов", ему было предложено проходить впереди нашего судна, т.е. мы его пропускали впереди нашего курса.

Дальнейшее наблюдение за п.х. "Адмирал Нахимов" показало, что его скорость увеличивается (до 9,5 - 10 узлов). Это улучшает ситуацию расхождения и минимальная дистанция расхождения с нашим судном увеличивается до 2х миль (до 3,7 километра). В дальнейшем продолжалось визуальное и автоматическое наблюдение за движением п.х. "Адмирал Нахимов". Следуя Правилу 17(а) I Международных правил предупреждения столкновения судов (МППСС-72), которое гласит, что судно, которому уступают дорогу, должно следовать неизменным курсом и скоростью, а п.х. "Адмирал Нахимов" было объявлено, что ему уступают дорогу, я продолжал движение, наблюдая ситуацию на экране автоматической радиолокационной прокладки, а вахтенный 3-й помощник капитана докладывал об изменении пеленга. Примерно за 10-12 минут до столкновения скорость изменения визуального пеленга начала уменьшаться, на экране прибора вектор относительного движения начал сдвигаться к центру экрана. Оба эти факта указывали на изменение элементов движения п.х. "Адмирал Нахимов", т.е. об изменении их курса и/или скорости. Поэтому на нашем судне был дан средний ход вперед, для улучшения ситуации.

С помощью УКВ радиосвязи был вызван "Адмирал Нахимов" и было запрошено об изменении его курса. Последовал ответ: "Наш курс 160 градусов". Продолжая наблюдения, я дал малый ход вперед, затем остановил главный двигатель. Так как судно имело ход по инерции вперед, обтекаемый поток воды продолжал вращать винт, я позвонил в машинное отделение и сказал старшему механику Русину В.Г., что будем давать задний ход и дал задний ход телеграфом. В связи с вращением двигателя на передний ход, он не пускался на задний ход с первого раза. Я наблюдал по стрелке тахометра, что вал двигателя начинал вращаться на задний ход, примерно до 30 об/мин, затем стрелка тахометра возвращалась на нуль. По показаниям старшего механика Русина В.Г.. были две попытки запуска главного двигателя на задний ход. Затем двигатель начал работать на задний ход. Я дал средний, затем полный и самый полный ход назад. Назначив самый полный ход назад, подал три коротких гудка тифоном, согласно требованиям Международных правил предупреждения столкновения судов. Я отдал команду рулевому матросу: "Право на борт". Дистанция до п.х. "Адмирал Нахимов" была равна примерно одной миле, или 1,8 километра, он продолжал медленно продвигаться вперед. Вахтенный 3-й помощник капитана докладывал мне дистанцию до судна: 0,8; 0,6; 0,2 мили. В момент столкновения п.х. "Адмирал Нахимов" продолжал двигаться вперед по инерции и, поставленные мне в упрёк неправильное действие о не остановке главного двигателя, считаю ошибочным, так как носовая часть нашего судна продолжала бы рвать обшивку п.х. "Адмирал Нахимов" в его продольном направлении, увеличивая тяжесть разрушений. Здесь следует учесть, что ветер, силой порядка 6 баллов, способствовал прижатию судна к носовой части т.х. "Петр Васев".

В момент столкновения была объявлена "общесудовая тревога". Включены прожекторы на крыльях ходового мостика, палубное освещение. Через 1-2 минуты экипаж занял места по расписанию. П.х. "Адмирал Нахимов" продолжал движение по инерции на юго-восток. Через короткое время на нем погасли огни. На нашем судне была объявлена "шлюпочная тревога". Шлюпки были спущены на воду. С правого борта спущена моторная спасательная шлюпка, с левого - весельная. С командирами шлюпок поддерживалась УКВ радиосвязь. Шлюпки были направлены по направлению к п.х. "Адмирал Нахимов". Через минут пять от командира моторной шлюпки последовало сообщение, что ветром и течением в сторону нашего судна несет плоты спасающихся людей, что он приступил к спасению людей. Несколько позже (через одну-две минуты) последовало сообщение, что весельная шлюпка спасает людей. Оставшиеся на борту члены экипажа готовили трапы, канаты для приема людей. Когда ветром и волнением начало подгонять спасающихся, с судна начали бросать спасательные круги, спасательные плоты, спасательные жилеты. На поставленный мне вопрос: "Почему я сразу не приступил к спасению?" Отвечаю, что первым моим намерением было следовать к гибнущему судну, но опасаясь гибели людей от навала судна на них, я отказался от этой мысли и удерживался от дачи хода. В момент, когда от командира моторной шлюпки было получено сообщение, что к судну несет людей, машина была остановлена и не работала в течение всего времени извлечения людей из воды и приема их со спасательных шлюпок. Отмечаю, что людей, плоты дрейфовало мимо судна ветром и течением. В связи с большими размерами судна и его ограниченной маневренностью спасать людей, давая ход судну невозможно. Поэтому судно дрейфовало по ветру и течению, продолжали наблюдение. Обе шлюпки, высадив людей, снова вышли на поиски. Однако, спустя 1-2 часа, в связи с усилением ветра, я получил радиодонесение от командира весельной шлюпки - 3-го помощника Зубюк П.А., что они с трудом выгребают против ветра и течения и распорядился весельной шлюпке подойти к борту. Моторная спасательная шлюпка продолжала поиски. Получив еще минут через сорок радиодонесение от командира моторной шлюпки 2-го помощника Скотницкого О.Г. распорядился подойти к борту. К этому времени в районе гибели судна уже работали суда, и я принял решение следовать галсами самым малым и малым ходом в район Мысхако, куда дрейфовало людей. О своих намерениях я доложил руководителю поисковых операций и высказал мнение о расширении поисковых операций к западу, в район 468 и мысу Мысхако. От Мыса Мысхако наше судно последовало на восток. Около 6 часов, или несколько позже мы обнаружили три, два и еще один труп. Дали на "Килию" координаты. Из-за большой высоты борта поднимать тела было сложно, а рядом находились другие суда, которым гораздо проще выполнять эти операции. Мы их направляли (координировали) к телам. Затем продолжили поиски. Поиски мы продолжали до, примерно, 12-12.30 часов, т.е. до прибытия на борт следователя, который сказал, что достаточно много судов занимаются поисковыми работами, а мы будем заниматься допросом свидетелей.

На поставленный мне вопрос: "Почему, находясь вблизи катастрофы, мы спасли всего 37 человек и подняли одно тело?", отвечаю, что спасательные судовые шлюпки имеют ограниченную возможность. Весельная шлюпка предназначена только для спасения людей и удержания против значительного ветра. Моторная шлюпка имеет скорость хода 4-5 узлов (7-9 км/час). Обе шлюпки не имеют достаточно сильных фонарей.

Мне привели пример, что 30 судов, которые пришли через 1,5 - 2 часа подняли 900 человек. Их скорость в 2-3 и более раз больше, она снабжены сильными прожекторами. Считаю, что экипаж судна проявил достаточную выдержку, умение и смелость.

Свои действия, в части судовождения, считаю верными до тех пор, пока минимальное расстояние до пх "Адмирал Нахимов" оставалось порядка 900 метров.

(подпись) Ткаченко

02.9.86 г.



COM_CONTENT_LAST_UPDATED